Речь по делу Авдеевой | Судебные речи

Речь по делу Авдеевой

Адвокат Спасович В. Д.

Описание дела

Господа присяжные заседатели!

Если есть дело, которое могло бы прямо идти на суд без су­дебных прений, прямо после судебного следствия, так это именно настоящее. Фразы, слова не в состоянии ничего ни прибавить, ни убавить к тому сильному впечатлению, которое оставил на вас са­мый факт, голый, дикий, вопиющий. В центре столицы, в двух гла­вах от гауптвахты на Сенной, устраивается разбойничий притон, свивает себе гнездо шайка злодеев, распределяющих между собой работу; одни из них заманивают, другие сидят в засаде, ожидая добычи, и, наконец, совершается дело кровавое, над стариком, который, забыв стыд и достоинство своих седых волос, дал завлечь себя в эту нечистую берлогу. Совершается дело крови — как по мановению одного человека — говорит обвинительная власть; неизвестно, по чьему велению, — говорит товарищ мой по защите. Из этих двух предположений, я должен откровенно сказать, что не могу не стать на сторону первого. Конечно, есть приличия, которые должна соблюдать защита, но есть и истина, которая имеет также свои права. Мне кажется, что из всего судебного следствия, из рас­сказов тех лиц, которые участвовали в преступлении и передали все мельчайшие подробности, вы не могли не убедиться, что главным деятелем был один Максим Иванов, который руководил предприя­тием. Преступники как будто бы поторопились совместить в одном злодеянии всевозможные признаки, из которых и одного доста­точно, чтобы по смыслу закона сделать смертоубийство из простого особенным, квалифицированным. Тут есть и истязания, тут есть и отравление, и задушение, и битье утюгами. Наконец, к довершению впечатления оказывается, что из всех этих людей, только двое совер­шеннолетние, остальные — молодежь. Дело, повторяю, страшное. Я и не буду пытаться ослабить то впечатление, которое оно произво­дит; оно и есть общее дело всех соучастников, значит — и моей клиентки. Но это общее деяние ложится не на всех с одинаковой тяжестью, и в особенности те из них, участие которых было второ­степенное, имеют право, чтобы их судили по степени этого участия. Вместе с тем всем защитникам, кроме защитника Максима Ивано­ва, открывается поле, не весьма широкое, сказать что-нибудь в пользу своих клиентов для смягчения наказания. Я должен ска­зать, что это поле, эта возможность добиваться смягчения участи особенно малы, особенно ничтожны для меня, как защитника Ав­деевой. Возьмите только обвинительный акт и оговоры других под­судимых: если бы вы слышали только этот обвинительный акт и эти оговоры, не видев и не слышав самой Авдеевой, то вы должны бы придти к заключению, что из всех лиц, которые участвовали в этом злодеянии, самое главное после Максимова лицо и есть Але­ксандра Авдеева.