Речь по делу Бартенева | Судебные речи - Часть 3

Речь по делу Бартенева

Адвокат Плевако Ф. Н.

Так живет она, то удовлетворенная артистическим успехом, то оскорбляемая грубо­стью поклонников, то обольщенная любовью, то разочарованная пошлостью, прикрытой любовными речами. Все это отзывается в ее записках, все это мало-помалу, не формируя из нее глубоко убежденной пессимистки, однако, обращает ее воззрение к смер­ти и небытию. Она любит говорить о них, любит этого рода обра­зы, и раз, — это было по какой-то странной мистической случайно­сти, — записала в свою книгу и картину своей будущей смерти. Она хотела бы, записала она десять лет тому назад, умереть в ком нате, обтянутой розовой материей, таинственно освещенной лам­пой, среди цветов и музыки... Позднее жизнь исполнила ее мечта­тельное желание, хотя суровые условия немного пародировали об­становку, где Висновская покончила счеты с жизнью, пародировали ее, начиная с более темных колеров материи... но об этом после. Книга книгой, а жизнь жизнью. Висновская продолжает играть на сцене, продолжает завоевывать положение, отвлекающее ее помыс­лы от смерти. Прочно завоеванная репутация талантливой артист­ки в ее руках. Ею занята пресса, она желанная работница на луч­шей сцене. Однако социальное положение не удовлетворяет всех целей жизни. У нее остается внутренний мир женского сердца, а ему нанесены в прошлом тяжелые раны, которых не исцелило вре­мя и не утолили успехи. Висновская никогда не уходила в сцену всем существом своим. Женские семейные инстинкты не умирали в ней. Мечты ранней девичьей поры об избраннике не оставляли ее в более зрелую пору. На это нам намекают ее разговоры о жени­хах, ищущих ее руки. А если это верно и верно с тем вместе мое мнение о ней, то мы можем смело заглянуть в ее внутренний мир, в эту следующую пору ее жизни, и отгадать мечты и чувства, ка­кие она тогда переживала.

Прошлое, ее чем-то жестоко оскорбившее, носилось перед ней, как темное пятно, которое помешает счастью, если бы оно выпало на ее долю. Она умеет любить и может полюбить, она сумела бы наградить своего избранника не только нежностями любящего серд­ца, но и прелестью талантливого женского ума. Но человек, кото­рый ей отдаст себя, который соединит свой путь с ее путем, дол­жен будет принести страшную жертву — он должен будет прими­риться с тем, что ее прошлое омрачено, что сзади его, там где-то ведомый или неведомый ему, живет человек, надругавшийся над его женой, смертельно оскорбивший ее, замаравший ее когда-то непорочное имя. Сумеет ли избранный простить? Как перенесет он часы признания, которыми ей придется отравить первые же дни их счастья? И если он все простит ей,— действительно ли он при­мирится с пережитым, и оно, вопреки его словам, и, может быть, да­же клятвам, не будет носиться перед ним, отравляя дни их семейно­го мира?