О сайте

О Правосудии конца XIX — начала XX века

О данном сборнике

 
О Правосудии конца XIX — начала XX века

В осуществлении задач по отправлению социалистического правосудия огромная роль принадлежит наряду с судом таким органам, как прокуратура и адвокатура. Прокурор и адвокат принимают непосредственное участие в рассмотрении судом большинства уголовных и многих гражданских дел. Задача прокурора при рассмотрении уголовного дела состоит в доказывании факта, события преступления и виновности данного лица в его совершении (если, конечно, по мнению государственного обвинителя, к этому имеются достаточные объективные основания). Адвокат призван оказать квалифицированную юридическую помощь привлеченному к уголовной ответственности лицу. Прокурор и адвокат излагают свои соображения в отношении данного преступления в устных выступлениях на суде, причем эта часть судебного разбирательства (прения сторон) занимает важное место в процессе рассмотрения и разрешения уголовного дела.

Прения сторон следуют непосредственно за судебным следствием. В процессе прений прокурор и адвокат с позиций обвинения и защиты подводят итог этой части судебного разбирательства. Излагая свои доводы, основанные на рассмотренных в суде фактических обстоятельствах дела, стороны помогают суду полнее и, глубже уяснить материалы, исследованные в судебном заседании. Прения сторон, таким образом, способствуют установлению объективной истины по делу и вынесению законного и обоснованного приговора.

В своих речах обвинитель и защитник всесторонне рассматривают событие преступления, указывают на его общественно опасный для социалистического государства характер, анализируют последствия, вызванные преступным деянием, дают глубокую оценку личности виновного. Все это в совокупности оказывает огромное воспитательное воздействие, как на подсудимого, так и на присутствующую в суде аудиторию, помогает гражданам осознать и оценить рассматриваемое судом преступное деяние, сделать правильные выводы о сущности и причинах данного явления и необходимости борьбы с ним. Следовательно, речи сторон в суде, как и весь про­цесс судебного разбирательства дела, имеют большое воспитательное значение.

Однако значение судебных речей сторон в процессе не ограничивается только этим. В своих выступлениях в суде при рассмотрении уголовного дела обвинитель и защитник подвергают глубокому анализу характер преступления, способ, цели, мотивы его совершения и т. д., словом, восстанавливают полную картину имевшего место преступления. Характеризуя и оценивая его отдельные моменты и штрихи, судебные речи способствуют глубокому уяснению присутствующими в зале суда гражданами существа дела. С помощью судебных речей повышается впечатление аудитории о рассмотренном деле, что способствует усилению доступности и убедительности приговора.

Судебные речи сторон в процессе являются также мощным средством пропаганды советского права, советского законодательства.

Однако не всякая судебная речь может вызвать указанные последствия. Только та судебная речь, которая правильно построена, глубока по смыслу, убедительна и четка по содержанию, стройна и грамотна, может содействовать в полной мере социалистическому правосудию.

В советской уголовно-процессуальной литературе вопросам построения и произнесения судебной речи посвящен ряд работ. Из последних источников, содержащих практические советы по этому вопросу, можно указать на статьи И. Т. Голякова «О значении защиты в советском уголовном процессе» и М. Л. Шифмана «Некоторые вопросы защитительной речи», опубликованные в сборнике «Защита по уголовным делам»; соответствующие разделы сборника «Государственный обвинитель в советском суде», подготовленного Методическим Советом Прокуратуры СССР, соответствующие разделы практического руководства для адвокатов «Адвокат в советском уголовном процессе», подготовленного Всесоюзным институтом юридических наук Министерства юстиции СССР, учебники по уголовному процессу и др. Все указанные работы в качестве одного из существенных и необходимых моментов для овладения навыками подготовки и произнесения судебной речи указывают на необходимость изучения и использования для этих целей замечательного наследия, которое оставили известные дореволюционные русские юристы. И действительно, судебные речи многих талантливых русских юристов (Андреевского, Жуковского, Кони, Спасовича, Холева, Хартулари и др.) являются образцом мастерского владения словом, сочетающегося с правильной подготовкой речи, умелым использованием и искусным анализом доказательств и обстоятельств уголовного дела. Критически оцененный и правильно воспринятый материал судебных речей видных русских юристов может оказать немалую услугу и советским обвинителям и защитникам.

Однако практическое осуществление этого пожелания затрудняется в связи с отсутствием в настоящее время возможностей приобретения этих произведений, так как судебные речи русских юристов давно уже не переиздавались. Настоящий Сборник представляет собой попытку в известной мере восполнить указанный пробел.

О данном сборнике

Публикуемые в Сборнике речи представляют не только практический, но и определенный теоретический интерес. Многими авторами в их речах затрагивались сложные юридические проблемы и делались попытки их оригинального решения. Например, в речи по делу об убийстве Нины Андреевской В. Д. Спасовичем дано очень четкое и, несомненно, удачное определение понятия алиби. Не лишены теоретического интереса рассуждения В. Д. Спасовича и о косвенных уликах, на которых было основано обвинение, поэтому же делу. В речи Н. И. Холева по делу об отравлении Н. Максименко мы находим интересные рассуждения о роли экспертизы и значении заключения экспертов как доказательства по делу и т. д. Необходимо, однако, сразу же оговориться, что ряд теоретических положений авторов речей основывались на почве общих принципов русской юридической науки конца XIX начала XX вв., призванной обслуживать господствующий класс в лице помещиков и буржуазии и служить им. Естественно поэтому, что и многие теоретические положения, встречающиеся в речах, носят на себе отпечатки идей, отвечавших интересам господствовавших классов. Эти положения не могут механически переноситься в советский уголовный процесс, который по своему характеру принципиально противоположен русскому дореволюционному процессу.

Институт присяжных поверенных введен в России судебной реформой 1864 года, — в результате которой судопроизводство было перестроено на началах гласности, устности и состязательности. Тогда же был введен в России суд присяжных. Перед судом присяжных и было произнесено большинство речей, публикуемых в Сборнике. Вполне естественно поэтому, во многих речах встречаются весьма лестные оценки этого суда. Ясно, что все эти оценки суда присяжных далеки от действительности. Большинство авторов, речи которых приводятся в Сборнике, по своим убеждениям были либералами. С этих позиций они и оценивали такое нововведение в России, как суд присяжных. В действительности же суд присяжных в России был типичным классовым судом, полностью состоявшим на службе буржуазии и помещиков и полностью соответствовавшим интересам полуфеодальной, полу-буржуазной России. Состав присяжных подбирался из лиц, угодных господствующему классу, и приговор этого суда всегда соответствовал его интересам.

Этот момент очень отчетливо виден при сопоставлении приговоров по ряду дел, помещенных в Сборнике. Возьмем для иллюстрации защитительные речи С. А. Андреевского по делу Иванова, обвинявшегося в убийстве своей невесты, и по делу Андреева, обвинявшегося в убийстве жены. В обоих случаях мы имеем примерно аналогичные составы преступлений. Ситуация дела по обвинению Иванова в значительной степени напоминает ситуацию дела Андреева. Защитником были произнесены и в первом и во втором случае блестящие речи. По делу Иванова речь Андреевского во многом даже превосходит речь по делу Андреева. Казалось бы, и приговоры следовало ожидать аналогичные. Однако между ними резкий контраст. Иванов присуждается к 15 годам каторжных работ, в то время как Андреев фактически оправдывается. В чем же разгадка такого резкого расхождения в решении этих почти однородных дел? Все становится ясным, если установить сословную принадлежность подсудимых. Иванов — рабочий, слесарь, бывший солдат. Андреев — купец, обладавший солидным капиталом. Эта «деталь» и сыграла главную роль в формировании «внутреннего убеждения» присяжных, этих «представителей» русского народа, как их тогда именовали.

Критическая оценка текста речей, изучение их в неразрывной связи с той эпохой, к которой они относятся, является непременным и необходимым условием правильного их восприятия.

Следует иметь в виду и то, что во многих речах имеются очень характерные зарисовки, наглядно показывающие жизнь и быт тогдашней России, нравы русского общества того времени, «беспристрастную» деятельность органов «правосудия» Российской империи. Так, в речи по делу об убийстве Сарры Беккер защитником очень отчетливо на примере деятельности следственных органов и полиции показаны свойственные аппарату дореволюционной России бюрократизм и взяточничество.

Подобного же рода зарисовки имеются и в ряде речей других ораторов (см., например, речь Александрова по делу Сарры Модебадзе, речь Плевако по делу люторических крестьян, речь Карабчевского по делу Ольги Палем и др.). В речи В. Д. Спасовича по делу об убийстве Нины Андреевской весьма характерно показаны приемы, используемые следственными властями и полицейской агентурой (шантаж, подтасовка фактов, подговор полицейскими агентами к лжесвидетельству и пр.).

При всей красочности языка, мягкости (певучести) слога, стройности и логичности в публикуемых речах иногда встречаются длинные, чисто риторические нагромождения, порой совершенно излишние для целей защиты. В конечном итоге они только удли­няют речь, ничего не давая для существа дела.

В целом же публикуемые в Сборнике речи представляют собой образцы судебного  красноречия, многие из которых (например, речь Андреевского в защиту Мироновича, речь Плевако в защиту Бартенева и др.) по праву снискали мировую известность. Правильное их использование, с учетом отмеченных замечаний, несомненно, принесет пользу советским обвинителям и защитникам.

В Сборнике публикуется лишь незначительное количество судебных речей известных русских юристов. Объем Сборника не позволяет включить в него многие речи, заслужившие, как и публикуемые, высокую оценку и представляющие значительный практический и теоретический интерес. Речи подобраны по возможности по различным категориям дел (убийство, покушение на убийство, кража и пр.) и располагаются в алфавитном порядке по фамилиям их авторов. Для более глубокого уяснения содержания речей перед каждой из них дается краткая фабула дела. В начале Сборника дается краткая биографическая характеристика авторов речей. Этой же цели — удобству пользования Сборником и более свободному уяснению содержания речей — служит полное воспроизведение в конце Сборника статей русского уголовного уложения, у става уголовного судопроизводства и пр., на которые имеются ссылки по тексту. Тексты речей публикуются по последним их изданиям, в подготовке которых принимали участие сами авторы. Для облегчения восприятия материала транскрипция написания отдельных слов, терминов и понятий приближена к их современному звучанию. При редактировании речей их тексты приведены в соответствие с грамматическими и синтаксическими правилами, утвердившимися на сегодняшний день. Однако указанные исправления сделаны с таким расчетом, чтобы они ни в какой мере не изменяли существа и общего логического и грамматического строя речей. Большинство речей воспроизводится полностью. Лишь некоторые из них очень незначительно сокращены. Сокращения сделаны целиком за счет второстепенных текстов и сугубо риторических наслоений, не относящихся к существу дела.