Речь по делу Мироновича | Судебные речи - Часть 11

Речь по делу Мироновича

Адвокат Карабчевский Н. П.

Ключ от входной двери найден в кармане ватерпруфа Сарры. Насилование и убийство производятся, таким образом, при откры­тых дверях. Это могло случиться при случайном нападении, но не при обдуманной попытке к сложному акту изнасилования.

Мало того, если бы Миронович был виновником убийства, он, конечно, сумел бы придать обстановке кассы все внешние черты разграбления. Он разбил бы стекла в витринах, раскидал бы ве­щи. Но истинный грабитель берет лишь самое ценное, по возмож­ности не делая лишнего беспорядка, не оставляя никаких следов грабежа.

Ключ от двери в кармане убитой Сарры, надетый на ней ватерпруф и недоеденное яблоко в кармане того же ватерпруфа дают мне основание считать, что на нее напали тотчас же, как она вошла в квартиру, впустив за собой с доверием своего убийцу. Если та женщина, которая сидела на лестнице с Саррой, была Семенова, ес­ли, доверяясь ей, как женщине, ее впустила за собой Сарра, то яс­но, кто и убийца.

Итак, с экспертизой Сорокина можно покончить. Она не отве­чает ни строгим требованиям науки, ни фактам, ни еще более стро­гим требованиям судейской совести. Ваш приговор не может поко­иться на гипотезе, в нем должна заключаться сама истина.

Но где же и как ее еще искать? Пока все поиски в смысле установления виновности Мироновича, согласитесь, были бес­плодны.

Отметьте это в вашей памяти, так как теперь нам предстоит перейти в последнюю область улик, которыми пытаются еще за­крепить виновность Мироновича.

На предварительном следствии спешили выяснить: где нахо­дился Миронович в ночь совершения убийства? Оказалось (на первых порах — как значится в обвинительном акте), что Мироно­вич, вернувшись домой в обычное время, провел всю ночь в своей квартире, никуда не отлучаясь. Дворник Кириллов и все домашние Мироновича, спрошенные врасплох на другой же день, единоглас­но заявили, что хозяин провел ночь, как и всегда, дома, рано лег спать и до утра решительно никуда не отлучался.

Но вот неожиданно появляется свидетельница Егорова, прожи­вающая в доме, где совершилось убийство, со странным, чтобы не сказать — зловещим, показанием. Ей неведомо с чего «припомни­лось» вдруг, что в самую ночь убийства она видела шарабан Ми­роновича, запряженный в одну лошадь, стоящим, как и всегда, у ледника дома, внутри двора. Обыкновенно Миронович здесь ста­вил лошадь, когда приезжал без кучера, и затем отправлялся в кассу ссуд.