Речь по делу Булах | Судебные речи - Часть 10

Речь по делу Булах

Адвокат Плевако Ф. Н.

С детства привыкнув тяготиться деньгами, как грехом, с дет­ства стремившаяся ими утешить горе страждущих, глубоко убеж­денная, что и Булах живет и согрета той же любовью и теми же по­мыслами, Мазурина не поверила бы, если бы услыхала, что Булах стремится к личному обогащению. Дать все свое пятисоттысячное состояние ей одной, перенести на нее тот грех и ту тяжесть, которые мучили ее, она не могла, не впадая в непримиримое противоречие. Булах не возьмет, обидится, оскорбится такой черной неблагодар­ностью. Деньги могут быть на руках Булах только для передачи бедным: ведь они и взяты от них...

Позднее, уже совсем безумная, она продолжала лепетать: «Му­жички бедные, мы им должны давать, это — их...» Более здоровая, она поступила так, как говорила, и кассу бедных отдать в дар хотя бы подруге, отдать для богатой и роскошной жизни для Мазуриной было так же невозможно, как взять и утаить чужое.

Вспомните письма Мазуриной, писанные после совершения да­ра: есть ли намеки на радость, испытываемую тем, что любимая вос­питательница награждена до возможности жить на широкую ногу и утопать в блаженстве? Есть ли заочные мечтания о той обстанов­ке, в которой может жить теперь царственно одаренная подруга-ру­ководительница?

Нет! Мазурина пишет о своем вечном долге перед потерявшей на нее время воспитательницей, извиняется за причиненные беспо­койства, мечтает о Ржеве и просится туда; зовет Булах к себе на краткое свидание и опять извиняется, что ее беспокоит.

Так не пишут к тому, кто награжден до возможности комфор­та и кого не стеснят расходы, вызываемые краткосрочной поездкой на свидание к своему щедрому дарителю...

Наконец, о том, что дара не было, свидетельствуют в полубре­де и в минуты ослабления душевного недуга слова, высказываемые Мазуриной. Она говорит о деньгах, что они — ее деньги и их надо взять; иногда она говорит, что их не надо трогать, потому что Булах знает, что с ними делать, что их — 500 тысяч рублей, что они — целы.

Не бойтесь прислушаться порой и к бреду больной: разрушен­ный человеческий организм, как старые руины древнего храма, своими остатками иногда красноречивее свидетельствуют об истине, чем живые и здоровые люди. Здоровый человек, имея свободу воли, может сознательно извращать истину; больной и безумный, коли его язык беспрестанно повторяет одно и то же, как мертвый своей смертельной раной, не давая сознательного ответа, дает путь к ура­зумению правды...