Речь по делу Булах | Судебные речи - Часть 9

Речь по делу Булах

Адвокат Плевако Ф. Н.

Перечитываются статьи закона, пере­сматриваются документы, предусматриваются случаи, при которых возможно возвращение дара. Только укрывает Булах на семейном совете, что дар этот оставляет дарительницу нищей, укрывает, что дарительница, не чая души в своей воспитательнице, делает не то, чего хочет, а то, что ей советуют.

Словом, возбуждены и разрешены были все вопросы формы и права, а не было и помина о том, что вопросы справедливости и мо­рали требуют и своего участия в деле и ответа на них.

Однако мнение юриста-свойственника, что дар возвращается в случае доказанной неблагодарности, а может быть, и боязнь мне­ний света, где Булах заняла и положение, и уважение, заставляют ее прибегнуть к старому, давно практикуемому приему искусствен­ного обеления своего не совсем хорошего для самой себя поступка.

Она, — если допустить, что странная молва, о которой говорил Филиппов, и подтверждающая эту молву мука, тяготившая душу покойного святителя, митрополита Филофея, имели основание, — она, говорю, припутывает к делу местного архипастыря, — дарит ему не лично, но как епархиальному начальнику на нужды церкви 30 тысяч рублей.

Это маневр тех, кто знает за собой грех, — они любят стано­виться за людьми чистыми и их достоинствами прикрывать свои проступки: смотрите, не я одна, но и святитель не побоялся взять из этого источника, — значит, дело чисто и поступок праведен... Но это старый, избитый способ, и в наше время вы никого им не обма­нете!

Отдавая деньги, Мазурина уезжает.

Но, прежде чем мы ее встретим в Ржеве, остановимся на дан­ном периоде жизни: мне нужно убедить вас, что, уезжая, Мазурина не дарила, а только препоручила свои деньги, как фонд своих буду­щих целей.

Вот мои доказательства по этой части моих утверждений:

1) Весь строй души Мазуриной — ее неизменные, даже поздней­шим слабоумием не поколебленные основы ее взглядов на богатство доказывают, что дарение состояния одной личности было бы проти­воречием ее природе.

2) Письма Мазуриной свидетельствуют о том, что дара не было.

3) Несвязные речи периода слабоумия оставляют впечатление, что денег она не отчуждала от себя.