Речь по делу Авдеевой | Судебные речи - Часть 2

Речь по делу Авдеевой

Адвокат Спасович В. Д.

И в самом деле, она едет с Зоном на квартиру, она выведывает, сколько у него денег, она ворует эти деньги, она потом, если не подносит ему яд (она это отрицает, я объясню впос­ледствии, что это отрицание может быть правдоподобно), то, во всяком случае, чокается с отравляемым Зоном, зная, что он пьет яд; наконец, когда начинается убийство, когда пошли в ход ремень, утюги, она садится за фортепиано, стучит руками и ногами и за­глушает крики и стоны несчастной жертвы. Таким образом, если бы вы не имели перед собой живое лицо, его последовательный рас­сказ, то в вашем воображении должно бы составиться представле­ние о каком-то чудовище, — что это не женщина, а какой-то демон, урод, страшилище, что в ней нет ничего человеческого. Но я пола­гаю, что это не разрешение вопроса. Что такое чудовище? Это ук­лонение от естественных законов, нечто необычайное, загадка. Ска­зав, что Авдеева — чудовище, вы бы поставили вместо вопроса за­гадку. Но, затем, вы натолкнетесь на следующие соображения: как же могло появиться такое чудовище? Мыслило ли оно и чувствова­ло ли оно, как все другие лица? Какое было его сердечное участие в деле, сверх несомненного механического? Вот те вопросы, с кото­рыми я шел к моей клиентке в тюрьму, слушал ее, изучал, с кото­рыми я следил за ней и на судебном следствии. Я позволю себе поделиться с вами результатами моих наблюдений, то есть пере­дать вам, что я подметил и что я из подмеченного вывел. Этот ана­лиз наблюдений может быть и послужит до некоторой степени ей в защиту, то есть побудит вас к тому, чтобы вы не слишком строго смотрели на Александру Авдееву. Александра Авдеева, или — как называют ее товарки — «Саша большая», есть женщина, что называется, потерянная, притом она потерялась в весьма ранних летах, вступив на тот путь разврата, который, как например, в на­стоящем случае, привел ее на скамью подсудимых. Вы слышали, что Авдеевой семнадцать лет — восемнадцатый; два года назад она уже была в публичном доме, следовательно, к 15-летнему возрасту относится то обстоятельство, когда она была соблазнена. Она — дочь бедных родителей; отец ее, портной, умер очень рано; она жила отчасти в деревне, отчасти в городе; ездила в Москву, дорогой познакомилась с офицером, который увлек ее и с которым она про­жила неделю, продавшись ему даром. Это было на пятнадцатом го­ду ее жизни; затем она возвратилась, была в ученье, потом пере­ехала жить к матери. Жить было тесно, скучно; она стала бегать от матери, — два месяца пропадала. Мать была очень строгая, так что Александра хотела утопиться, чтобы избежать ее гнева. В этих странствиях она познакомилась с некоторыми подругами, которые твердили ей: «Зачем тебе работать, еще успеешь, наработаешься, ты можешь жить лучше, иметь шелковые платья, пить вино, водку, веселиться» — и так далее.