Речь по делу Волоховой | Судебные речи - Часть 4

Речь по делу Волоховой

Адвокат Урусов А. И.

Далее. И това­рищ прокурора в числе улик выставляет нравственные качества подсудимой. Признаюсь, я не ожидал, чтобы нравственные каче­ства человека можно было поставить ему в вину. Я должен при­бавить, что эта женщина десять лет была замужем. Имея пьяно­го мужа, который пьяный "буянил, она часто уходила ночевать к со­седям. Мудрено ли было в этом случае молодой женщине увлечь­ся, а между тем из показаний свидетелей и из повального обыска мы видим, что она никогда не нарушала долга жены. В доказа­тельство ее нравственных качеств я должен прибавить, что она на повальном обыске никого не отвела от свидетельства о ее поведе­нии. Здесь, на судебном следствии, она требовала, чтобы все сви­детели были спрошены под присягой, хотя я накануне заседания объяснял ей, что свидетелям, спрошенным без присяги, дается менее вероятия, но она отвечала мне: «Авось они оглянутся и по­кажут правду», так твердо она была уверена в своей невиновно­сти. Товарищ прокурора находит, что у Алексея Волохова не было врагов, не было причины  враждовать  против  него, но судебное следствие показывает нам, что могли быть причины вражды: он нанимался не раз в рекруты и не исполнял обещания. Кроме того, я должен сказать, что жена Никиты судилась как-то с одним му­жиком по вопросу об изнасиловании, что могло подать повод к насмешкам со стороны подсудимой и тем возбудить против нее вражду. Кроме того, для братьев покойного Алексея мог служить предметом зависти дом его. Я не хочу сказать, чтобы для братьев его мог быть интерес убить Алексея, этот интерес мог и не суще­ствовать, но зато мог быть интерес скрыть преступника. В числе других улик, выставленных господином товарищем прокурора, он указывал на то, что Мавра Егорова часто ругала своего мужа, называла его жуликом, мошенником и каторжником. Но кому не известно, что в народе употребляются более резкие ругательст­ва, и они не могут давать повода к подозрению совершения пре­ступления. Да и могла ли Мавра Егорова равнодушно смотреть на развратный вид пьяного мужа, который действительно выгля­дел арестантом. Далее, товарищ прокурора говорит, что убийца всегда старается бежать от трупа. Совершенно соглашаясь в этом с товарищем прокурора, я должен заметить, что Мавра Егорова не страшилась быть на погребе, она солила там огурцы и лазила даже в погреб. Если допустить, что Мавра Егорова совершила преступление, то ее нужно признать за какое-то исключение из всех людей. Между тем, если допустить, что убийство совершено было посторонним лицом, то проще допустить, что убийца бросил труп в погреб Волохова?