Речь по делу Сарры Модебадзе | Судебные речи - Часть 29

Речь по делу Сарры Модебадзе

Адвокат Александров П. А.

Если в свидетельстве врача Верно и не соблюдены все условия, которые требуются для актов этого рода, то, во всяком случае, в нем содержатся факты, которые подтверждены и Ахумовым, помощником мирового судьи, присутствовавшим при вскрытии трупа Сарры и вопреки мнению врача Верно подозревавшим в случае смерти Сарры следы преступления. Ахумов говорит, что описание ран, как оно сделано врачом Верно, — верно, но что он разошелся с врачом только относительно времени происхождения этих ран. Это разномыслие было в виду высшей гражданской медицинской власти на Кавказе и признано по отношению ран, в чем согласны и Верно, и Ахумов, — что раны, по всей вероятности, посмертные и что если даже допустить прижизненное происхождение этих ран, то извлеченное из них количество крови могло быть только самое незначительное. Если стать на почву обвинения, то происхождение ран и количество крови имеет серьезное значение. Весьма важно и другое мнение общего присутствия управления медицинской частью на Кавказе, которое допускает возможность объяснить смерть Сарры действием не только утопления, удушения, но других причин, за исключением одного — смерти от потери крови. Вскрытие действительно обнаружило переполнение кровью внутренних органов. Итак, раны на руках, если бы вопреки мнению врачей и принять их прижизненное происхождение, не дали и не могли дать много той драгоценной крови, которая, по-видимому, должна бы составлять существенную цель похищения Сарры. Это соображение дает мне повод, господа судьи, привести вам один аргумент, которым я и закончу разбор фактической стороны дела. Это было уже давно, века три тому назад; в одной из местностей России судили какую-то старуху по обвинению в том, что она ведьма, портит людей, разные беды накликает на местность. Множество улик, множество свидетелей было собрано против старухи, но она энергически защищалась. Это не басня, господа судьи, У нас известны процессы о ведьмах, они существовали и в Западной Европе, хотя теперь сделались явлением невозможным. Изнемогая под тяжестью улик, старуха, однако, так энергически защищалась, что производила впечатление. Судьи колебались и медлили с приговором. Тогда из публики, — обычаи в то время были проще, и публике не воспрещалось высказывать свои мнения, — тогда из публики один мудрый старец, нетерпеливый видеть торжество правосудия, для того чтобы подавить ее силой бесспорного доказательства, говорит судьям: «Да что вы на нее смотрите? Если она ведьма, у нее должен быть хвост, потому что ведьма всегда с хвостом, и скрыть этого хвоста она никак не может». Исследовали — хвоста не оказалось; старуха ушла оправданной к великому огорчению старца, побитого его же аргументом. Я не имею авторитета старца, тем более мудрого, но мне кажется, я могу воспользоваться и для настоящего дела мыслью старца. Ведь оба дела — и настоящее, и о ведьмах — по характеру своему довольно близки между собой. Я спрашиваю, если, обращая внимание на эти раны, хотят доказать, что они были ранами прижизненными, что они были произведены для извлечения из ребенка крови с известной целью, то дайте характеристические признаки этого.