Речь по делу Гулак-Артемовской | Судебные речи - Часть 3

Речь по делу Гулак-Артемовской

Адвокат Жуковский В. И.

Назначение этой си­стемы объяснено в проектах к судебным уставам. Там буквально выражено, что оно имеет в виду уменьшить случаи обращения дел о подлогах к уголовному производству. В какой степени эта си­стема упрочена в нашей практике, вы можете судить по тому, что она распространена на взыскания по векселям. Прокурорский над­зор находится однако же в вечной борьбе с этой системой. Едва прокурор заслышит, что где-то, в какой-то квартире идет речь о подложном векселе, он делает выемку или обыск. Бывали слу­чаи, что дела в самой середине гражданского процесса обращались к уголовному преследованию. Можно было бы подумать, что про­курорский надзор глубоко исповедует принцип о праве государства на истину, в сущности же он исполняет только обязанности служ­бы. В силу статьи 1160 Уложения, раз вексель составлен подлож­но — преступление уже окончено. Какие же результаты выходят из противоречия между статьей 1160 Уложения и статьей 555 Устава Гражданского судопроизводства? Человек, который, под­давшись преступному замыслу, пытается провести подложный Документ, в надежде, что спора о подлоге не будет возбуждено, имеет право взять документ назад, если при заявленном споре нет прямого обвинения; человек, который, не подозревая подлога, идет к плательщику, лишается этого права, если плательщик за­явит о подлоге прокурору, хотя бы без прямого обвинения. Мне следует спросить вас, как вы будете судить Гулак-Артемовскую, по статье 1160 Уложения или по статье 555 Устава Гражданского судопроизводства? Артемовская передает присяжному поверенно­му Кейкуатову векселя на умершего Пастухова. Кейкуатов являет­ся к брату Пастухова, в котором возбуждается  некоторое сомнение. Кейкуатов предлагает рассмотреть поближе векселя, при­глашая Пастухова приехать к себе. Вслед за приездом Пасту­хова к Кейкуатову являются товарищ прокурора и судебный следователь и отбирают векселя. Артемовская, выражавшая надежду, что Пастуховы, при ближайшем рассмотрении вексе­лей, произведут платеж, лишена права отказаться от векселей, лишена свободы выбора в образе действий. Несомненен тот факт, что Артемовская в суд векселей не предъявляла. Вы можете делать различные предположения насчет того, имела ли она на­мерение предъявить векселя в суд; для меня с юридической точки зрения важно лишь то, что векселей в суде она не предъявляла. Нельзя же преследовать за то, что, может быть, было бы сдела­но. Прокурор имел законное право возбудить преследование, су­дебная палата имела право предать Артемовскую суду, хотя за­мечу, что новый закон — об исследовании споров о подлоге в ве­кселях — уже лежал у нее на столе. У нас предаются суду без уча­стия присяжных заседателей. Судебная палата решает вопрос о предании суду по письменному делу, проверяет документы, не имея перед собою ни обвиняемых, ни свидетелей. Ее участие в уго­ловном процессе имеет нотариальный характер; затем она руково­дится исключительно формальным законом. Судебная палата пре­дает еще только суду, а вы, присяжные заседатели, решаете участь человека, — положения совершенно различные. Я вправе ожидать от вас критического отношения к закону, потому что только при критическом отношении возможно к нему уважение. Прогрессив­ное развитие общечеловеческих идей всегда опережает закон, и он обречен на бесконечное совершенствование. Главная задача суда общественной совести в разумном применении закона. Если вы примете во внимание те соображения, которые я вам представил, то моя защита окончена. Но я не в состоянии предвидеть приемов вашего суждения, а потому должен перейти к защите по существу.