Речь по делу братьев Скитских | Судебные речи - Часть 15

Речь по делу братьев Скитских

Адвокат Карабчевский Н. П.

Итак, уже по первой примете, данной самой Бородаевой, — видела она бежавших 15. И это могло быть, так как именно 15 на розыски Комарова двинулась вся консистория. Вторая ее же приме­та: день был тихий, безветренный; между тем со слов Комаровой и других свидетелей мы знаем, что 14 было очень ветрено.

Но, благодаря появлению свидетелей Петерсонов, которых теперь никто уже, надеюсь, не заподозрит в искуственности их по­казания, мы имеем и еще капитальное доказательство того, что Бородаева глядела в бинокль, выжидая брата, не 14. Она ведь объяс­няет, что с двух часов стала поджидать брата и глядеть на про­тивоположную ее дому возвышенную поляну. Она просидела так около часа, глядя в бинокль, и видела только тех двух, которые поднялись по указанному ею пути. Но ведь Петерсоны именно между двумя и тремя часами бегали в других направлениях, но по той же поляне, взбегали и на самую ее вершину. Мы их отлично разглядели с места, откуда смотрела Бородаева. Их бы не могла не увидеть и сама Бородаева, если бы она именно в тот час и в тот день, когда по поляне ходили Петерсоны, была на своем посту. А достоверно, что Петерсоны ходили именно 14. Отсюда ясно, что Бородаева наблюдала между двумя и тремя часами поляну и виде­ла бежавших как раз не 14, иначе и Петерсонов не видеть бы она не могла.

Остается Ткаченко. Осмотр местности относительно этого сви­детеля, к счастью, оказал нам огромную услугу. По тексту его по­казания, запротоколированному следствием, можно было понять так, что пробиравшиеся где-то лесом двое вдруг наскочили на него и затем, словно испугавшись, нырнули в сторону. На месте вышло совершенно иное. Не люди шли лесом и наткнулись на Ткаченко, а Ткаченко из-за перелеска выглянул, загоняя корову, и увидел двух идущих по совершенно открытому склону параллельно проезжей дороге и даже в пункте пересечения трех дорог. Было это в четыре часа дня.

Что же это такое? Лесом можно было незаметно пробраться с места убийства куда угодно, хотя бы по направлению к Шведской могиле.

Скитские, только что убив Комарова, идут как раз открыто вдоль самой дороги лишь по траве, чтобы не запылить сапог. И вдоль какой дороги? Той самой, по которой уже в три с полови­ной часа начинает бродить Комарова (если они были в засаде, то, несомненно, видели бы ее), по которой сейчас пройдет кто-нибудь из консисторских сторожей на дачу Комарова. Помилосердствуйте! Нельзя же руководиться одними удобствами «попутности», когда совершаешь столь тяжкое преступление. Ведь есть же, наконец, у людей и чувство самосохранения!