Речь по делу Маргариты Жюжан | Судебные речи - Часть 15

Речь по делу Маргариты Жюжан

Адвокат Хартулари К. Ф.

Как объяснить такое поведение обвиняемой, которая не стра­шится упреков совести, которая не бежит из дома, куда она внесла такое горе и  осквернила  ужасным  преступлением, а, напротив, остается в нем?! Воображение человека так прихотливо, отве­тят мне, что некоторые и преступлением способны гордиться... Нет, господа присяжные заседатели, я наблюдал за подсудимой во вре­мя моих с ней объяснений, как защитник и судья, и по впечатлению, произведенному ею на меня, подобное предположение, по меньшей мере, неуместно... Только спокойная и чистая совесть, только без­упречное прошлое, только сознание своей невиновности могут соз­дать такую уверенность в самом себе, которая никогда не покидала Маргариту Жюжан и которая приводила в изумление всех окру­жающих ее, пытливо следивших за каждым ее движением, за каж­дым почти ударом ее пульса, чтобы обнаружить в ней убийцу!

Таковы улики, господа присяжные заседатели, которые, в свя­зи с известным предубеждением, поставили Маргариту Жюжан в положение обвиняемой. Однако же отравление существует; нам говорит об этом экспертиза, которой мы обязаны верить. Но кто же виновник?! Ввиду этого неотвязчивого вопроса, которого сама за­щита не желала бы оставлять открытым, я прошу вас, господа при­сяжные, дозволить мне на время отвлечь ваше внимание от сидя­щей на скамье подсудимых Маргариты Жюжан и сосредоточить его на одном письменном документе, представленном суду отцом покой­ного. Заглянем в те заметки, которые оставил после себя покойный Николай Познанский: быть может, в них мы и найдем ключ к тайне, окружающей внезапную смерть бедного юноши.

Беглый, поверхностный взгляд на упомянутые заметки знако­мит нас ближе с покойным, нежели все выслушанные нами свиде­тельские показания. В этих заметках воскресает Николай Познан­ский со всеми своими юношескими достоинствами и недостатками, со всеми своими высокими стремлениями и даже с каким-то болез­ненным, так не соответствующим его возрасту отчаянием. «Смеш­но, — говорит покойный, — разочарование в мои годы! ». Чем боль­ше «живешь, тем больше узнаешь, тем больше видишь, что многие мысли не осуществимы, что нет никогда и ни в чем порядка». Про­стой ли это набор где-то вычитанных и откуда-то заимствованных громких фраз, как заявил нам отец покойного, или же в заметке проглядывает нечто, что, видимо, угнетало молодого человека, к че­му он стремился, в чем потерпел неудачу и что привело его к разо­чарованию в жизни?