Речь по делу Островлевой и Худина | Судебные речи - Часть 7

Речь по делу Островлевой и Худина

Адвокат Спасович В. Д.

Давно оставлено понятие о том, что человек состоит из двух отдельных частей — «души» и тела. Болезни «души» обу­словлены недостатками и болезнями той части тела, которая слу­жит органом сознания и мышления, то есть мозга, а так как мозг есть средоточие нервной системы, то хотя не всякое нервное или мозговое страдание есть душевная болезнь, но все душевные болез­ни суть вместе с тем болезни нервные и мозговые, так что в об­ласть психиатрии входят и падучая болезнь, и истерия, и отрав­ление себя человеком вследствие злоупотребления спиртными на­питками или так называемый алкоголизм. Суд не может не вос­пользоваться при возбужденных вопросах о вменяемости содей­ствием психиатров, которые одни способны определить болезнь мозговую и ее отражение на всех отправлениях человека психиче­ских. Вопрос с первого раза кажется как будто бы прост: здоров ли субъект душевно или он душевно болен. На деле решение его может быть весьма затруднительно, потому что деяние установила логика, аналитический разум, а все логические построения расходятся с действительной жизнью; где ум проводит черты и грани, там существуют только едва заметные переходы от света к тени, едва уловимые переливы красок без всяких точных очертаний. Вы не можете отметить час и день, когда человек, приходя в возраст, должен быть признан дееспособным. Вы не отметите, когда именно больной выздоровел, где кончается чудачество и где начинается психоз, где психопатическое состояние превращается в определен­ную форму сумасшествия. Мы унаследовали от родителей, мы всо­сали в себя с молоком кормилицы и воспитанием всю цивилизацию нашего племени и века, но вместе с тем и все зародыши, все пред­расположения к болезням физическим и психическим. Эти зароды­ши могут в нас развиваться и заразить весь наш душевный орга­низм, но это делается не вдруг. Надлежало бы отметить несколь­ко состояний, несколько ступеней: полное здоровье, полное сума­сшествие и промежуточное психопатическое состояние, еще не опре­делившееся в типических формах известной болезни. Некоторые законодательства, вследствие того, и устанавливали состояние пол­ной вменяемости, полной невменяемости и ослабленной или умень­шенной вменяемости с понижением наказания на одну, две или три степени. Новейшие кодексы идут, однако по противоположному на­правлению, равно как и наше Уложение. Они разрешают вопрос, по моему мнению, резко и грубо: либо лицо способно самоопреде­ляться, либо не способно. Юристы, например, Таганцев, утвержда­ют, что логически можно признать одно из двух: или наличность или отсутствие этой способности.